Объединение сайтов | Главная | Регистрация | Вход
Главная » Боевой путь ММГ » 1982год » 1982год

1982 год (часть 7)
Из статьи В.Шевелева «Тысяча дней моей жизни, или за завесой секретности», рассказ «Третий год войны», журнал «Пограничник Содружества», октябрь-декабрь 2004 года

«Для офицеров и прапорщиков, которые назначались сопровождать павших в родные места, горе и слезы родных и близких были невыносимым испытанием. Они не имели права рассказать правду, а придуманные легенды были шиты белыми нитками.
Шла война, гибли люди, но никто не должен был знать о жертвах! Такова установка самых высоких инстанций. Вот один из документов того периода.
«Особая папка.
Совершенно секретно.
Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 30.07.1981 г.
Суслов: Хотелось посоветоваться. Товарищ Тихонов представил записку в ЦК КПСС относительно увековечивания памяти воинов, погибших в Афганистане. Причем предлагается выделит каждой семье по тысяче рублей для установления надгробий на могилах. Дело, конечно, не в деньгах, а в том, что если сейчас мы будем об этом писать на надгробиях могил, а на некоторых кладбищах таких могил будет несколько, то с политической точки зрения это не совсем правильно.
Андропов: Конечно, хоронить нужно с почестями, но увековечивать их память пока рановато.
Кириленко: Нецелесообразно устанавливать сейчас надгробные плиты.
Тихонов: Вообще, конечно, хоронить нужно, другое дело – следует ли делать надписи.
Суслов: Следовало бы подумать и об ответах родителям, дети которых погибли в Афганистане. Здесь не должно быть вольностей. Ответы должны быть лаконичными и более стандартными.»


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. Лагерь 1 ММГ «Меймене». Начальник 3 погз старший лейтенант Шахматов Е.А. в саду за позициями 3 погз. 1982 год.


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. Слева направо: начальник 3 погз старший лейтенант Шахматов Е.А., водитель БТР № 737 сержант Русских. 1982 год.


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. Водитель БТР № 737 сержант Русских. Он по совместительству был зампотехом 3 погз. 1982 год.

В первой декаде июля силами четырех мотомангрупп совместно с афганским подразделением в районе г. Акча (против участка Керкинского погранотряда) проводилась операция по очистке этого района, прилегающего к трассе газопровода (в июне здесь дважды были диверсии). При этом было обнаружено и ликвидировано несколько убежищ, тайников и схронов.

После ввода штатных подразделений ПВ началось перемещение остававшихся в северных провинциях ДРА отдельных частей и подразделений 40-й армии (из Калайи-Нау, Меймене, Акча, Имамсахиба и др.) в центральные и южные районы, а также некоторых афганских пограничных подразделений (из Шерхана, Ходжагара, Ишкашима и др.) на границу с Пакистаном. Это означало серьезное возрастание нагрузки на пограничные подразделения, находившиеся на севере Афганистана. Это означало серьезное возрастание нагрузки на наши пограничные подразделе¬ния, находившиеся на севере Афганистана.

Менялась и тактика действий бандгрупп, они уклонялись от прямых боестолкновений, действуя из засад.

В августе наиболее активные действия пограничных подразделений проходили в районах Меймене (так называемая «зеленая зона»), Шиберган, вдоль трассы газопровода и в районе Талукана, но все они носили локальный характер. В этих действиях участвовало, как правило, 14-16 мотоманевренных групп (СБО), 15-20 вертолетов и бронетехника.

Из статьи Игоря Митина «Обидно, что мы проиграли. Афганская война в воспоминаниях вологжанина»

«В 1982 году командование наших войск уже перестало доверять местным начальникам, были веские основания полагать, что те ведут двойную игру. Их не посвящали в планы операций, на совместных совещаниях давали искаженные сведения. Маленькая деталь: губернатор Фариабской провинции (провинции Фарьяб, примечание Степнова М.Г.) передвигался по окрестностям всего лишь с одним охранником, имея из оружия только крошечный пистолет, и никто его не трогал. Роскошный особняк губернатора выделялся на общем фоне полуразбитых домов: ни царапинки, ни одного разбитого стекла...
Еще из афганских впечатлений. Конечно же, выпивали (не упиваясь): как говорится, снимали стресс. После тяжелых боев. В дождливую многодневную скуку... Спертый воздух замаскированной казармы, врытой в четырехметровую глубину, бородатые офицеры, кровать и тумбочка, на которой обязательно - общая фотография жены и детей... Покупали у местных «кишмишевку». Привозили водку с собой из Союза. Правило такое: едешь из отпуска - вези два ящика. Правда, и тамошние старейшины выпить не дураки: просили у наших водку и анальгин. В гости к себе приглашали. У богатых такие хоромы, что нам и не снилось... К шурави все в ту пору неплохо относились - и бедные, и богатые (правда, в город поодиночке русские никогда не ходили - только на «броне», и стволы наготове в разные стороны). А дети - они везде дети: на БТР забирались, когда через кишлак войска проезжали, и протягивали, угощая, горсти сахарных яблок.
Что поразило Кознева в Афгане - это равнодушие мусульман к смерти. Бой идет, снаряды рвутся, пули свистят, а декхане даже не нагнутся, на поле возятся. Именно так, на поле во время боя, и ранило однажды 12-летнюю девушку. Муж ее, 65-летний старец, долгие годы копивший необходимый за супругу калым, рыдал, умоляя шурави девчушку спасти. Вылечили. Позже родила старцу сына.
Зверствовали ли наши? На памяти один случай... Армейская часть в полутора километрах от пограничников. Начальник тыла этой части все организовал. Купили у декхан молоденькую девицу, в яму ее посадили, держали как пленницу, в бане мыли, сообща пользовались... Когда узналось, много офицеров из армии полетело.
...Подполковника Кознева отправили из Афгана, когда заболел желтухой. Неделю ждали «борт». Прилетели вертолетчики, раздраженные, злые: на их глазах при выполнении задания только что погиб товарищ. Ждать не стали, тут же взлетели, не обращая внимания на спешащих к посадке людей. Еще четыре дня ожидания. Гостиница в Ташкенте. Жуткое зрелище: одуревшие от водки офицеры и прапорщики, выведенные из районов боевых действий (кажется, там впервые поразила мысль: неужели настолько можно потерять человеческий облик).
...После лечения в госпитале Козневу дали другое назначение, за всем происходящим в Афганистане он уже мог следить только издалека.»


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. Иногда после бани, которая была еще в палатке, тренировались таким образом. Справа налево: командир минометной батареи Руденко Борис, старший лейтенант Шахматов Е.А., Пикалов Николай (минометная батарея). 1982 год.


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. Занятия по огневой подготовке. Лагерь 1 ММГ «Меймене». 1982 год.


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. Занятия по огневой подготовке. Импровизированное стрельбище за баней. Мишенями служили пустые ящики из-под посылок, их расставляли на сопках. Лагерь 1 ММГ «Меймене». 1982 год.


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. Занятия по огневой подготовке. Справа налево: старший лейтенант Шахматов Е.А., водитель БТР № 737 сержант Русских. Лагерь 1 ММГ «Меймене». 1982 год.

Из книги Виктора Носатова «Фарьябский дневник», Москва, 2005 год

«25 августа 1982 года. Провинция Фарьяб. Районный центр Альмар.
Из провинциального отдела ХАД к нам поступило сообщение о том, что в долине Альмар, в кишлаке оружейников сконцентрировано большое количество оружия боевиков, требующее ремонта. Для охраны кишлака и окрестностей там расположилась вооруженная группа в триста человек...
Обстановка в провинции Фарьяб.
За последнее время обстановка в провинции заметно осложнилась. Резко активизировали боевые действия бандформирования, прошедшие подготовку в Пакистане. Не прекращается поставка оружия, как легкого (стрелкового) так и тяжелого (гранатометы, безоткатные орудия, минометы).
По оперативным данным Царандоя, СГИ, "Кобальта" и ГРУ в провинции действует 46 исламских комитетов, общей численностью бандформирований 5252 человека. На боевиков имеются 7 безоткатных орудий, 10 минометов, 60 ручных гранатометов, 50 ДШК, около 5000 автоматов.
Наиболее многочисленной группировкой обладает Исламская партия Афганистана. В ее составе около 3000 душманов. Деятельность около полутора тысяч боевиков направляет Исламское общество Афганистана. Общий руководитель - Рауф Саури.
Тактика действий душманов весьма разнообразна, начиная от блокады уездных и уездных и волостных центров, кончая засадами и установкой мин. Банды Рауфа Саури и Базарбая пытаются искусственно перевести базары в кишлаки, контролируемые ими. Делается это с целью прекращения торговли в населенных пунктах, находящихся под контролем народной власти. Убито около десяти главарей банд, подписавших договоры с народной властью. Участились случаи нападения на уездные и волостные центры, на посты Царандоя, армии, СГИ. Особенно жестокие бои шли в улусвали Андхой, Тагобширин, Кайсар, Пуштункут, в аликадари Альмар.
Отмечаются повторные случаи прихода из Пакистана иностранных корреспондентов (французских) и инструкторов из числа афганцев с целью документирования "освободительной" деятельности моджахедов.
В последнее время исламскими комитетами усилена пропаганда, целью которой является срыв мобилизации в вооруженные силы.
Подразделения 35 пехотного полка, Царандоя, из-за низкой боеспособности эффективных боевых действий, без поддержки советских войск вести не могут.
Из информации военных советников.
Начальник Оперативной группы подполковник Нестеров, посовещавшись с советниками, и руководством ХАДа, принял решение выступать немедленно. Наученные горьким опытом, когда информация, предварительно доведенная до афганских подразделений, очень быстро достигала ушей боевиков и те успевали вовремя скрыться, мы построили колонну в направлении, противоположном пути. Афганский батальон царандоя поставили перед фактом буквально за час до выдвижения.
Кроме царандоя с нами на операцию направлялась и большая группа защитников революции, возглавляемая офицерами ХАД.
Дождавшись, пока колонна афганцев займет свое место в хвосте, командир дал команду на движение. Головная машина, вместо того, чтобы идти в направлении Меймене, вдруг резко повернула и пошла в противоположную сторону. В колонне афганцев произошла заминка, послышались крики, только поняв, в чем дело, царандоевцы успокоились и отряд ускоренным маршем направился в долину Альмар.
По горным серпантинам и ущельям прошли без задержек, видно, душманы нашего появления здесь явно не ожидали.
Как только вышли в долину, сразу же рассредоточились, с целью охватить кишлак оружейников со всех сторон.
Вскоре подошли еще две соседние ММГ и селение было окружено со всех сторон. Чтобы избежать кровопролития и разрушения кишлака, предложили боевикам сдаться. Те ответили огнем.
Мы вызвали вертолеты. После нескольких бомбовых ударов в центре кишлака началось какое-то непонятное движение. Разведчики, находящиеся в укрытии поближе к кишлаку, доложили, что душманы сгоняют на центральную площадь всех жителей кишлака. Мужчин отгоняют в сторону и вооружают. Стариков, женщин и детей закрыли в караван-сарае. Об этом мы сразу же сообщили летчикам, и те стали сбрасывать бомбы вдали от караван-сарая.
После очередной усиленной бомбежки в кишлак вошла большая группа царандоевцев и хадовцев. Через несколько минут мы услышали частую стрельбу. Вскоре наши «союзники», не выдержав огня моджахедов, под прикрытием наших пулеметов и минометов, в панике ринулись из кишлака.
Бомбежка кишлака продолжалась. Один из вертолетов, чуть было не нарвавшись на огненную трассу из вражеского крупнокалиберного пулемета, резко взял в сторону и выпустил бомбу раньше времени. «Пятисотка» разорвалась в нескольких десятках метров от караван-сарая. Высокая стена разрушилась. Послышались человеческие вопли.
Через некоторое время разведчики доложили, что, пользуясь проломом в стене, жители потихоньку выбираются из кишлака. Все люди, участвующие в операции, были оповещены о том, что необходимо беспрепятственно пропустить местных жителей за наши кордоны. Вскоре старики, женщины и дети, а с ними и несколько раненых афганцев, ушли в соседнее селение.
Вести огонь по кишлаку, в котором, ты заранее знаешь, что кроме боевиков есть и мирные жители, занятие не из приятных. Теперь же, после того, как вышли из кишлака мирные жители, наши руки оказались развязанными. Всеми имеющимися минометами, гранатометами и другими средствами мы начали массированный обстрел селения. Правда, эффекта от стрельбы было мало. Лабиринты дувалов, словно ненасытные чудовища, сжирали массу мин, гранат, пуль, но каких-либо особых разрушений в кишлаке даже к концу дня не было. После массированных налетов вертолетов мы пытались прочесывать кишлак, но всякий раз натыкались на внезапный огонь засевших за дувалами моджахедов. Потери в первый же день были несоизмеримо большими. На вертолетах вывезли несколько убитых и с десяток раненых афганцев.
Приближалась ночь. Мы прекрасно понимали, что душманы сделают все, чтобы вырваться из кольца окружения. С наступлением темноты за дело принялись саперы. По всему периметру кишлака были натянуты струны растяжек сигнальных ракет, на основных направлениях, где возможны попытки прорыва, саперы ставили мины. Все остальные начали окапываться. В кишлаке стояла мертвая тишина. Боевики готовились к прорыву.
Первыми сработали «сигналки» против нашей ММГ, кое-кто из слабонервных открыл огонь по мечущимся в зареве осветительных ракет теням. Душманы, чтобы отвлечь наше внимание, пустили впереди себя отару овец. Утром мы насчитали у своих позиций штук двадцать овечьих тушек.
Через несколько минут, после первой иллюминации, чернильно-черное небо осветилось сполохами «сигналок» уже почти по всему периметру кольца.
И только когда начали гулко разрываться мины, заложенные в широком овраге, уходящем в горы, мы поняли, что боевики пошли на прорыв. Наши соседи встретили душманов дружным огнем и попытка прорыва, оказалась безуспешной. Потеряв больше десяти человек, они отошли.
Буквально через несколько минут загрохотала канонада на противоположном конце кишлака. Часть окруженных боевиков решила прорываться по равнине, используя для этой цели арыки. Под прикрытием темноты они по руслу высохшего арыка подползли почти, что к позициям третьей ММГ, но тут сработала мина направленного действия и смела почти всех, кто находился в радиусе пятнадцати-двадцати метров. Немногие унесли ноги. Этот арык стал могилой для десятка душманов. В первую ночь попыток прорыва больше не было.
С раннего утра бомбежка возобновилась. К обеду центр кишлака уже почти полностью был разрушен, но как только кто-то пытался войти в селение, то сразу же натыкался на кинжальный огонь моджахедов. Причину стойкости обороны боевиков объяснил мне офицер ХАД. Оказывается, во дворе каждого дома афганцев есть глубокий подвал, достигающий порой десяти метров глубины. Хорошие соседи и родственники роют между такими подвалами переходы, иногда подземные галереи выходят далеко за пределы кишлака, в горы. В этом селении или такого хода нет, или его завалило после бомбежки, а то бы душманы давно воспользовались им.
После ночного бдения майор Калинин решил часть людей отправить на отдых, ведь предстояла еще одна бессонная ночь. Никто не допускал и мысли, что моджахеды станут сдаваться. Мне поручили держать под постоянным наблюдением глубокий овраг, который, беря начало высоко в горах, терялся в садах кишлака.
Мы заканчивали свой консервированный обед, когда наблюдатель доложил, что со стороны кишлака по оврагу движется небольшой табун лошадей. Животных, видимо сильно напугали и они неслись не разбирая дороги. Вскоре кони уже поравнялись с участком минирования. Один за другим раздались два взрыва. В воздух полетели ошметки мяса, обломки камней, образовалось облако пыли.
- Что-то душманы здесь явно затевают, - подумал я, и сел на место наводчика. Навел прицел на начало оврага и застопорил башню. Ждать пришлось недолго. Сначала из сада показалась голова в грязно-коричневой чалме. Оглядевшись по сторонам, боевик подал какой-то знак в сторону кишлака. Вскоре он скрылся в глубокой рытвине, видимо, пополз по-пластунски. Я решил подождать, пока в овраге соберутся все желающие прорваться в горы. Вскоре показалось еще человек восемь, они под прикрытием кустарника скользнули вглубь оврага и скрылись. За ними в овраг проскочила еще одна группа уже человек пятнадцать-двадцать.
Впереди, где-то метрах в трехстах от кишлака, овраг пересекала дорога. Там участок в сотню метров был передо мной как на ладони. Там я и рассчитывал накрыть душманов. Предупредил об этом соседние посты охранения. Кроме крупнокалиберного пулемета я приказал развернуть автоматический гранатомет. В готовности к бою все замерли с оружием в руках.
Первая группа боевиков подошла к дороге буквально через считанные минуты после того, как выскользнула из сада, видно, боевики бежали во всю прыть. Как только они перешли дорогу, со всех направлений по ним был открыт кинжальный огонь. Девять человек остались лежать в пыли на дороге. Вторая группа замерла. Мы не видели ее, но было понятно, что остальные под пули не пойдут.
Я навел оружие в направлении оврага и замер в ожидании новой атаки. Никогда в общем - то охотником не был, а тут почувствовал какой-то азарт, именуемый в народе охотничьим. Такое впечатление словно сидишь в засаде и ждешь, когда перед стволом покажутся горные козлы иль другая какая живность. Жду, а руки аж чешутся, сердце заходится в желании добыть зверя. Моджахеды повалили толпой. Заговорили пулеметы и автоматы. Я расстрелял коробку с обычными патронами и принялся перезаряжать свой основной калибр. На глаза попалась коробка с бронебойно-зажигательными патронами. Зарядил ее. Дал короткую очередь. На дне оврага один за другим раздались несколько глухих хлопков. Внезапно один из боевиков рванул по горе вверх. Видимо, еще в овраге бросил винтовку и теперь бежал налегке. Спокойно, как на учениях, навел прицел немного выше человека, нажал на кнопку электроспуска. Прозвучала длинная очередь. Трасса разрывов легла немного впереди афганца. Тот словно в ослеплении продолжал бежать по открытому склону. Навел прицел в голову и выстрелил снова. Теперь трасса легла на уровне человека, переломив его пополам. Несколько раз дернувшись, беглец затих. Пока я охотился на него, наводчик начал обстреливать овраг из автоматического гранатомета. Здесь пригодились прекрасная возможности оружия осуществлять огонь по навесной траектории. Для стрельбы прямой наводкой мешала невысокая сопка, которая закрывала обзор и давала возможность душманам прийти в себя.
Вскоре под сопкой загрохотали разрывы гранат, и к саду бросились недобитые остатки. Сквозь наш плотный огонь прорвалось немного, большая часть боевиков полегла в овраге.
После того, как все успокоилось, я на бронетранспортере проехал по оврагу, там застыли в самых неимоверных позах бездыханные тела, возле некоторых из них лежали ненужные винтовки. Больше всего притягивал меня тот из них, который решил бежать в гору. Он лежал на боку, в груди у него зияла сквозная дыра, рука была оторвана. Судя по безусому лицу, ему было не больше двадцати. Столько же, сколько моим ребятам.
После этого я думал, что буду видеть это лицо всю жизнь. Но нет, до того устали за день, что спал без всяких сновидений, не до кошмаров было. А на следующий день были другие боевики.
На войне, как на войне. Или ты его, или он тебя и альтернативы нет и быть не может.
Вторая ночь прошла относительно спокойно, правда, была одна попытка прорваться, но проведена она была разрозненными силами, вяло. Видно, боевики выдыхались. Да и за день на кишлак было сброшено не меньше двадцати-тридцати бомб. Все наиболее массивные сооружения селения были частично или полностью разрушены. Под развалинами погребены не один десяток боевиков. По нашим скромным подсчетам за два дня их уничтожены не менее половины.
Наутро бомбовые удары возобновились. Для оказания помощи к нам подошла армейская танковая рота. Выпустив по кишлаку весь свой боезапас, танки ушли на базу.
К обеду решили уже в который раз прочесать кишлак. Пошли хадовцы и добровольцы из группы защиты революции. Цепь афганцев достигла разрушенного полностью караван-сарая, когда была обстреляна уцелевшими в этом кромешном хаосе боевиками.
Только после еще одного массированного налета авиации душманы были подавлены до такой степени, что уже не смогли вести огонь по прочесывающим развалины войскам.
В пылающем стогу сена мы обнаружили сложенное штабелями, как дрова, оружие. Деревянные детали все обгорели, остались одни стволы, не пригодные к стрельбе.
Хотя мы были уверены, что живых и раненых должно остаться не менее сотни человек, находили кругом только трупы. Кто-то из ребят, проходя у полуразрушенного колодца, услышал всплеск и, не разбираясь, бросил туда ручную гранату. Эффект взрыва ошеломил всех. Из воды всплыло около десяти трупов. Стали проверять все оставшиеся целыми колодцы.
Осматривая одни из них, я увидел торчащие из воды соломинки. Насчитал в полумраке штук пять или шесть и сбился со счета. Подозвал хадовца и показал ему соломинки. Тот, ухмыльнувшись про себя, вытащил пистолет и выстрелил в колодец. Из воды показалась сначала одна голова, потом вторая. Всего из колодца выудили восьмерых боевиков. Они все, конечно, утверждали, что местные жители, которых моджахеды насильно оставили с собой. Но офицер ХАД, не обращая внимания на объяснения пленников, внимательно их осмотрел.
Особое внимание обращал на место между большим и указательным пальцем правой руки. От частого соприкосновения с винтовкой в этом месте ладони оставались следы масла, перемешанного с пылью. Таких хадовцы сразу же отделяли от остальных пленных и под охраной отправляли к машинам. Остальные должны были пройти опознание. С этой целью в УАЗике привезли одного из старейшин кишлака, который смог уйти в первый же день. Не выходя, в целях безопасности, из машины он указывал офицеру ХАД на тех из пленников, кого душманы насильно заставили взять оружие. Их сразу же отпустили домой.
Вскоре начали возвращаться на пепелище оставшиеся в живых жители.
Многие из них не скрывали к нам своей ненависти. Что им скажешь? Ведь это мы пришли и разрушили их жилища. Ведь это мы убили их мужей, отцов и детей.
В этой войне, по моим подсчетам, в среднем на одного убитого с оружием в руках приходилось не менее одного-двух мирных жителей. Ведь не во всех кишлаках удавалось жителям выйти перед боем. В большинстве случаев вместе с боевиками под бомбами и реактивными снарядами, пулями и гранатометами гибли мирные жители, старики, женщины и дети.»

Из воспоминаний Дяченко Василия Владимировича, стрелка – гранатометчика 1 погз 1 ММГ 47 пого

«Вспомнил одну деталь, связанную с Альмаром. Мы, когда первый раз туда пошли, стали в долине. Духи прислали нам гонца с письмом, типа «Шурави, подъезжайте, повоюем, выясним кто сильнее.» Повоевали и с тех пор, как мы туда подъезжали, каждый раз приезжал на ишаке гонец с предложением посоревноваться кто сильнее. То место (Альмар) для нас было чиряком на одном месте.»


Альмарская долина


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. В командирском люке КШМ «Чайка» начальник полевой ОГ «Меймене» подполковник Нестеров Николай Николаевич, справа от него - переводчик ОГ "Меймене" Насреддин. Возле «Чайки» командир взвода связи оперативного батальона царандоя Сахиб. Провинция Фарьяб. 1982 год.

Были успехи и у разведчиков, особенно Тахта-Базарского и Керкинского погранотрядов: их оперативными усилиями было вызвано несколько боевых столкновений между отдельными группами мятежников в северных провинциях. Напряженные, часто конфликтные отношения складывались между группировками мятежников и в провинциях Фарьяб, Тахар и Балх.
Проводились и другие частные операции с применением ракетно-бомбовых ударов по разведанным целям. При этом было ликвидировано несколько боевых групп мятежников, изъято более десятка автомобилей, выявлено и разрушено несколько их баз и схронов.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Старая землянка санчасти, которую затопил ливень. Слева направо: Радченко Б.С., врач ММГ Юсов Валерий.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. К лету 1982 года мотоманевренная группа переселится из палаток в землянки, которые еще 7 лет будут спасать от жары, холода, РСов и мин. Военнослужащие 1 ММГ роют землянку санчасти врача ММГ Юсова Валерия. Старую затопил ливень.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Военнослужащие 1 ММГ роют землянку санчасти врача ММГ Юсова Валерия.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Военнослужащие 1 ММГ роют землянку санчасти. Справа – Радченко Б.С.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Военнослужащие 1 ММГ роют землянку санчасти. Справа – Радченко Б.С.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Военнослужащие 1 ММГ роют землянку санчасти.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Военнослужащие 1 ММГ роют землянку санчасти.


Фото из архива Станкевича Виталия, санинструктора 3 погз 1 ММГ 47 пого. Военнослужащие 1 ММГ роют землянку санчасти. Слева – Станкевич В.


Фото из архива Станкевича Виталия, санинструктора 3 погз 1 ММГ 47 пого. С трофеями после боевой операции. В первом ряду справа – наводчик КПВТ БТР № 737 Константинов Юрий. Во втором ряду: второй слева – водитель БТР № 737 сержант Русских, четвертый слева – Станкевич В.

Из книги Виктора Носатова «Фарьябский дневник», Москва, 2005 год

«19 сентября 1982 года. Провинция Фарьяб. Город Меймене. "Банк" - гостиница советников. Раннее утро.
В номер старшего советника царандоя, подполковника Куликова стучит дежурный:
- Александр Николаевич! Срочная телефонограмма из Кабула!
Спустившись через несколько минут в просторную комнату на первом этаже, он застал там уже всех сотрудников. Они перечитывали телефонограмму и возбужденно ее обсуждали.
- Ну, что там еще? - как можно спокойнее спросил старший советник.
- Из Кабула пришло распоряжение в составе роты царандоя выдвинуться в район кишлака Торзоб, - отозвался дежурный офицер протягивая Куликову листок с приказом, - там накануне был сбит боевиками армейский вертолет. Так вот, до прибытия душманов необходимо успеть забрать тела погибших, а вместе с ними оружие, документы и «черные ящики».
Внимательно прочитав телефонограмму, Куликов подошел к столу, на котором кем-то заблаговременно уже была расстелена карта и, найдя место расположения кишлака Торзоб, начал внимательно изучать его окрестности.
- Ну, какие будут предложения? - задумчиво спросил он, разглядывая взволнованные лица сотрудников.
- Я полагаю, что для проведения этой операции необходимо задействовать лучшее подразделение царандоя - роту «коммандос». На господствующих высотках у кишлака Торзоб высадим с вертолетов десант. Через час, полтора - все соберем и обратно, - предложил майор Александр Федяков.
- Вы правильно полагаете, - согласился с офицером Куликов. За сколько времени вы думаете завершить операцию?
- Думаю, что часа за четыре!
- Давайте считать вместе:
- подъем роты по тревоге, выдвижение в аэропорт, подготовка вертолетов к вылету, посадка на вертолеты - на все это потребуется не менее двух часов;
- еще час потребуется на полет и высадку десанта;
- час-полтора потребуется на поиск тел, документов и «черных ящиков»;
- и, наконец, час-полтора на эвакуацию и возвращение на базу. Значит, в лучшем случае, нам понадобится шесть часов. Сейчас семь тридцать. Если поднимем роту в 8-00, то в лучшем случае операцию можно завершить в 14-00. Мое решение будет таким:
В 8-00 поднимаю по тревоге роту «коммандос». Афганцам взять с собой личное и групповое оружие, три боекомплекта боеприпасов, и на пол дня сухой паек. С командиром эскадрильи я переговорю лично. К 9-00 рота должна быть на взлетно-посадочной полосе, в готовности к посадке на вертолеты. Не позже 11-00 все три взвода должны десантироваться на господствующие высоты, - Куликов указал на карте места высадки десанта.
Дальше будем действовать по обстановке. Связь по радиостанции, через каждые полчаса, в случае обстановки. По необходимости. Вместо меня остается боевой заместитель. С собой я беру двух человек. Добровольцы есть?
Двенадцать рук взметнулись вверх. В глазах сотрудников решимость и надежда, что на операцию попадет именно он.
- Со мной пойдут майор Федяков и капитан Куров. Готовность к выезду, через пятнадцать минут. Сигнал тревоги передать через посыльного. Остальные работают по плану. Вопросы?
- Вопросов нет, - твердо сказал заместитель и повторил команду Куликова:
- Оставшиеся, работают по плану...
9-30. Пригород Меймене. Взлетно-посадочная полоса. Место расположения мото-маневренной группы погранвойск. После ночного дежурства половина личного состава отдыхает, другая половина готовит боевые машины и оружие к очередному выходу на операцию. Офицеры застав, не задействованные на дежурстве обсуждают очередную новость. Из информации разведчиков стало известно, что накануне душманами был подбит армейский вертолет.
- Говорят, что в живых никого не осталось, - делился только, что услышанной в штабной землянке информацией начальник 1 заставы майор Харьков.
- А что это был за полет? - спросил его боевой заместитель старший лейтенант Васенькин.
- Говорят, что разведывательный.
- Значит за тем, что от вертолета осталось будут обязательно охотиться «духи»! - уверенно сказал начальник 2 заставы майор Сотников.
- Если они уже не там! - со знанием дела подтвердил Харьков.
- Был бы здесь батальон спецназа, они бы уже с утра начали операцию возмездия. А теперь некому даже летчиков похоронить по-человечески, - с искренним сочувствием в голосе сказал заместитель начальника 3 заставы капитан Царевский.
- Дали бы нам команду, уже бы давно вытащили погибших, - посетовал Васенькин.
- Нам здесь и своих задачи хватает! - осадил старшего лейтенанта майор Сотников. А летчикам без вести пропасть не дадут, - уверенно добавил он.
И словно в подтверждение его слов, из-за дувала огораживающего сад, раскинувшийся невдалеке от взлетно-посадочной полосы, выехала транспортная колонна. Из машин, остановившихся напротив расположения авиационной эскадрильи, словно горох посыпались афганские солдаты в мышиного цвета шинелях и куртках. Пока шла разгрузка, один за другим заработали двигатели вертолетов, набирая обороты, засвистели лопасти винтов. Не прошло и тридцати минут, как винтокрылые машины поднялись над землей, и лихо развернувшись, взяли курс на Торзоб.
- Царандой направили, - удовлетворенно произнес Харьков. Ну теперь дай Бог, чтобы они пришли туда раньше «духов».
- Может быть и повезет царандою. Насколько я знаю, ближайшая база боевиков находится километрах в пятидесяти. Так, что боевиков нужно ждать не раньше полудня, - с надеждой в голосе сказал Царевский.
- А если «духи» уже в пути. Ведь всем известно, как хорошо у них разведка работает. Тогда милиционерам не сдобровать, - скептически произнес Сотников.
- Ну, если зажмут их душманы, я думаю, мы поможем! - уверенно сказал Харьков.
- Конечно, поможем, - поддержали офицеры, и словно предвидя дальнейший ход операции, разошлись по заставам. В предверии предстоящих событий надо было быть готовым ко всему."

Категория: 1982год |
Просмотров: 3674 | Комментарии: 7
Всего комментариев: 7
0  
7 Kavkaz-203   (04.01.2011 19:58)
Добрый день всем! Еще один Новый год встретили... А сколько их осталось для каждого? Сегодня, поздравляя всех ребят с праздником Рождества Христового, хочу предложить почитать вот это http://desantura.ru/veteran/517/ Все места знакомые. Особенно для Шиберганцев, Мордианцев, Мозари-Шерифцев. Да и Меймене наше родное вспоминается.
Как на меня все очень правдиво, если не считать, что в конце уж больно целые (круглые) цифры про убитых среди противника. (25, 30, 290 и др.) А в основном приоткрыто забрало правды на тяжелый солдатский труд, на его будни с их бестолковостью и на место подвигам в этом бестолковье.
Несомненно,что каждый будет иметь свои выводы. Ничего удивительного. У правды многоликость и многовариантность мыслей. На то мы и люди мыслящие.
Еще раз с праздниками. Обнимаю всех. В. Лысенко

0  
4 солдат-82   (25.11.2009 19:03)
На фотографии "С трофеями после боевой операции", в первом ряду слева командир прожекторного расчета АПМ-90 3пог.з. сержант Бирюков Юрий, во втором ряду пятый слева командир РЛС 3пог.з. сержант Козаков Борис.

0  
3 Kavkaz-203   (25.07.2008 11:01)
Не берусь утверждать, но где-то на 90% уверен, что на фотке, где в командирском люке Р-145 БМ Нестеров Н.Н. Рядом с ним пеореводчик Насреддин, стот возле машины и курит командир взвода связи оперативного батальона царандоя мл. лейтенант по имени Сахиб, а вот сидит рядом с Нестеровым старший радиотеллеграфист Белов. Имени, к сожалению, не помню. По-моему он был из крещенных татар. Имя и фамилию имел русские. Но язык узбекский понимал и мог, в определенных моментах, переводить. Помогите уточнить, если я ошибаюсь.

0  
5 Evgen62   (05.03.2010 21:50)
На фотографии действительно Олег Белов, но он был старшим сержантом, начальником этой КШМ. Он чисто русский помоему с Челябинска. А крещеным татарином был Шура Афонасьев - водитель второй "Чайки".

0  
6 belinskij1962   (06.03.2010 13:27)
На броне сидит командир КШМ,,ЧАЙКА" С-нт Белов Олег(русский). Если память не изменяет, то из Свердловска или области. Взвод Связи!Командир=ст.л-нт Мирлян А.--кстати кто знает как его найти!!!

0  
2 РБС   (08.07.2008 17:14)
В командирском люке КШМ «Чайка» начальник полевой ОГ «Меймене» подполковник Нестеров Николай Николаевич. А вот возле «Чайки» на тот момент не начальник штаба оперативного батальона царандоя, а командир взвода связи Сахиб. Правее же Николая Николаевича переводчик ОГ Насреддин.

0  
1 Kavkaz-203   (27.06.2008 01:10)
Михаил и всем остальным. Кознев действительно был в Меймене. О нем я напишу позже. Не хочу портить хронологию. Скажу только, что все изложенное - сборное вранье. Тем более, когда я о нем буду писать, ребята, рядовые обизательно его вспомнят. Потерпите. Он не наш. Это точно.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright ММГ-1 Меймене © 2017
Используются технологии uCoz