Объединение сайтов | Главная | Регистрация | Вход
Главная » Боевой путь ММГ » 1982год » 1982год

1982 год (часть 6)
Из книги Виктора Носатова «Фарьябский дневник», Москва, 2005 год

«24 апреля 1982 года. Провинция Фарьяб. Районный центр Кайсар.
Кайсар один из самых отдаленных районов провинции Фарьяб. На глазах у любопытствующей афганской публики строим колонну. Через час с небольшим двинемся домой, в свой лагерь. Несколько дней проведенных в Кайсаре, позволили мне понять некоторые особенности жизненного уклада афганских горцев. Впрочем все по порядку.
20 апреля возвратившись из отпуска на базу, я никого, кроме заставы охранения, там не застал. Оказалось, что основные силы ММГ задействованы в кайсарской операции. Узнав, что через несколько часов туда, с боеприпасами и продуктами, уходят вертолеты, я напросился с ними. В Кайсар прибыли только к обеду. Прежде чем зайти на посадку, вертолетчики сделали круг над кишлаком. Когда пролетали над неглубокой балкой, прорезающей селение почти на две части, штурман показал на чернеющие останки сбитого вертолета и со злостью сказал:
- Недавно сбили. Сволочи! Вы их там как следует прижмите, чтобы неповадно было с нами воевать.
- Постараемся, - еще не совсем понимая о чем идет речь, обещал я.
Завершив круг, вертолеты словно хищные коршуны начали пикировать на стоящую в центре кишлака мечеть. Не долетая нескольких сот метров до нее, выровнялись и плавно сели на площади. Разгрузились быстро, и вскоре, облегченно взвыв двигателями, они резво ушли в поднебесье. Набрав безопасную высоту, винтокрылые машины скрылись за горизонтом.
Подразделения, участвующие в операции расположились на территории полуразрушенной больницы, построенной, судя по новейшему оборудованию, уже при народной власти. Высокий каменный дувал прекрасно защищал людей и боевую технику от ночных обстрелов душманов.
Больницу наполовину разрушили наши вертолеты во время недавней бомбежки близлежащей базы боевиков. Подоспевшие вслед за этим налетом силы двух ММГ разогнали оставшихся боевиков по горам и теперь помогали, вернее сказать обеспечивали безопасность работающих в кишлаке работников провинциального комитета НДПА. Афганцы, прибывшие с пограничниками из Меймене, создавали в Кайсаре органы народного управления. Их деятельность постоянно натыкалась на сопротивление горцев. Никто из авторитетов не хотел становиться во главе кишлачного совета, прекрасно понимая, что как только войска уйдут, власть в улусволи вновь будет в руках богатея, скрывающегося с остатками своих людей в горах. И тогда им не поздоровается. В конце - концов, сошлись на том, что руководство останется прежнее, в лице кишлачного старейшины.
Когда партийцы начали призывать крестьян к дележу земли, те наученные горьким опытом прежних разделов, на пустующие пашни больше не зарились. Они боялись мести богатеев.
Представителей провинциальной власти в кишлаке откровенно ненавидели. Все это переносилось и на нас. Мне частенько приходилось слышать, как с кафедры мечети, возвышающейся в нескольких десятках метров от дувала больницы, частенько раздавались грозные слова: «О пророк! Побуждай верующих к сражению. Если будет среди вас двадцать терпеливых то они победят две сотни.»- эти слова из восьмой суры карана, переводил мне молоденький хадовец - сотрудник провинциального отдела госбезопасности.
После таких проповедей, естественно, у истинного мусульманина, а каждый афганец этим званием дорожит больше жизни, руки сами тянутся к оружию, вот почему, несмотря на все наши усилия, обстрелы позиций не прекращались.
После намаза афганцы были особенно возбуждены и, проходя мимо занятой нами больницы, обжигали всех ненавидящими взглядами. Такое поведение кайсарцев вызывало во мне все большее и большее любопытство, и хотя всем в приказном порядке было запрещено даже смотреть в сторону молящихся, интерес перевесил все запреты. В углу дувала, напротив входа в мечеть, возвышалось сооружение, чем-то напоминающее сторожевую вышку, со всех сторон обложенную мешками с песком. Туда-то я незаметно и забрался. Навел мощный двенадцатикратный бинокль во внутрь мечети и замер в ожидании.
После призыва муэдзина к молитве, селяне начали спешно заполнять священное место. Оставив обувь у входа, они направлялись поближе к кафедре и, расстелив коврики, по знаку муллы начали молитву.
Стоя, подняв руки до уровня плеч, хором повторяют:
- Аллах акбар!
Вложив левую руку в правую, шепотом произносят молитву, после этого склоняются так, чтобы ладони коснулись колен. Выпрямляются и поднимают вверх руки, произнося заклинание, опускаются на коврик, сначала став на колени, затем приложив к полу ладони, и, наконец склоняются так, что касаются носом коврика. Поднимаются, не вставая с колен, затем простираются вновь. Так продолжается несколько раз. Во время молитвы мулла, читая нужные суры карана, экзальтирует молящихся до того, что в конце намаза многие не могут сразу встать на ноги. Очнувшись, вскакивают и, глядя в нашу сторону горящими от ненависти глазами, торопливо расходятся по домам. «Ночью опять была стрельба. С гор, из-за дувалов, отовсюду. И невозможно определить, кто же это по нам стреляет. Может быть боевики, а может быть фанатики-мусульмане из Кайсара, для которых мы самые настоящие кафиры - неверные. Для большинства афганцев мы есть и будем всегда врагами, независимо от того православные мы или мусульмане. Ведь недаром слуги аллаха кличут кафирами и партийцев, истинных служителей Саурской (Апрельской) революции.
Проведя ряд совместных с ХАДовцами операций, которые немного стабилизировали обстановку в этом «медвежьем» уголке, мы начали собираться в обратную дорогу.
Когда покидали Кайсар, в душе каждого из нас было больше радости, чем грусти по этому богом забытому месту. Путь нам предстоял длинный, и потому колонна вышла чуть свет, как только подоспели вертолеты сопровождения. Еще собираясь в дорогу я услышал от хадовцев холодящие кровь рассказы о какой-то «долине смерти», через которую предстояло нам вскоре пройти. Там небольшая группа повстанцев, огнем в упор уничтожила и рассеяла целый полк правительственных войск. От своего давнего знакомого Сахиба я узнал некоторые подробности. Оказывается после свержения Амина, когда к власти пришел Бабрак Кармаль, в партком провинциального центра пришло известие о том, что жители горного кишлака Кайсар отказываются подчиняться новой власти, не платят налогов и не посылают новобранцев для службы в армии. Все попытки подчинить смутьянов мирным путем ни к чему не привели. Партийцев, направленных на переговоры селяне по шариатскому обычаю забили до смерти камнями, как вероотступников. Тогда было решено направить в Кайсар на усмирение регулярную часть. Командир полка, получив приказ, передоверил его решение своим заместителям, между которыми никогда согласия не было. Те, не предприняв даже самых элементарных мер предосторожности, повели батальоны в горы.
Заранее узнав об этом, повстанцы заранее приготовились к встрече незваных гостей. Когда полк полностью втянулся в узкую, подковообразную долину, был открыт кинжальный огонь из пулеметов, автоматов и винтовок. Предварительно из гранатометов были подбиты передняя и замыкающая машины. Движение застопорилось. Сарбозы выпрыгивали из машин и в беспорядке, бросая снаряжение и оружие, метались между сопок, натыкаясь на плотный огонь. Сотни солдат были убиты и ранены в этой неравной схватке. В бою была уничтожена почти вся техника. Так, по беспечности своих командиров полк был наполовину уничтожен, оставшиеся в живых разбежались. И я сомневаюсь, что кто-то из них, когда - либо еще, возьмется за оружие.
«Долина смерти» открылась внезапно, как только бронетранспортер поднялся на перевал. Оттуда дорога шла круто вниз, огибая подножие высокой сопки, дальше она поднималась на следующий перевал. Не надо быть крупным стратегом, чтобы, взглянув на эту долину сверху, с перевала, понять - здесь идеальное место для засады.
Спустившись вниз мы сразу же увидели опрокинутые короба прошитых снарядами и кумулятивными гранатами бронетранспортеров.
- Один, два, три, четыре, - считал я изуродованные, прокопченные боевые машины.
- Товарищ старший лейтенант, - обратился ко мне наводчик, ефрейтор Ермаков, - вон еще три подбитых БТРа.
Колонна остановилась. Командир решил сделать здесь небольшой привал. Подошел к одному из ближайших бронетранспортеров. В броне зияли две пробоины большого диаметра и множество пробоин помельче. Понятно, что душманы имели на вооружении не только крупнокалиберные пулеметы, но и легкие полевые пушки. На возвышенностях, опоясывающих долину, видны еще не тронутые временем, прекрасно оборудованные позиции для пулеметчиков и гранатометчиков. Что и говорить, видно неплохие советники были у повстанцев.
Долина стала для многих из нас незабываемым уроком беспечности одних и профессионализма других афганцев. Ведь и тогда еще многие из нас не лестно отзывались о боевых способностях боевиков, и потому беспечности хватало и в наших рядах.
Уже мысленно попрощавшись с «долиной смерти», на выезде из этой природной западни я увидел целое кладбище остовов транспортных машин и легковушек. Зрелище, я вам скажу, не из приятных. От мысли, что под остовами машин покоятся и множество человеческих останков, по коже побежали омерзительно-холодные мурашки. И только вид барражирующих над нами вертолетов прикрытия согревает душу. «Прощай «долина смерти» - сегодня мы тебе явно не по зубам. Ну и слава Богу!»


Фото из архива Дяченко Василия Владимировича, стрелка – гранатометчика 1 погз 1 ММГ 47 пого. Лагерь ММГ «Кайсар» 68 Тахта – Базарского пого. 1982 год.



Фото из архива Дяченко Василия Владимировича, стрелка – гранатометчика 1 погз 1 ММГ 47 пого. Кайсар. 1982 год.


Фото из архива Дяченко Василия Владимировича, стрелка – гранатометчика 1 погз 1 ММГ 47 пого. Кайсар. Понедельник – базарный день. 1982 год.

В июне действия пограничников в ДРА завершались операцией по очистке «зеленой зоны» - приграничных районов на рубеже Андхой, Меймене (против смежных флангов Тахта-Базарского и Керкинского погранотрядов). Операция эта не имела серьезных боевых столкновений, но три формирования мятежников вступили после этого в переговоры с властями и изъявили готовность сложить оружие.


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. В землянке 1 погз. Слева направо: замполит 3 погз старший лейтенант Носатов Виктор Иванович, начальник 3 погз старший лейтенант Шахматов Е.А., замполит 1 погз капитан Налегач, начальник 1 погз майор Харьков Сергей Григорьевич. 1982 год.


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. На ВПП у самолета, простреленного «духами» из винтовок БОР-303 во время захода на посадку. Слева направо: замполит 3 погз старший лейтенант Носатов Виктор Иванович, начальник 3 погз старший лейтенант Шахматов Е.А. 1982 год.
 


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. Слева направо: заместитель начальника ММГ по тылу Зубцов Сергей, начальник 1 погз майор Харьков Сергей Григорьевич, замполит 1 погз капитан Налегач, начальник 2 погз майор Сотников. Лагерь 1 ММГ «Меймене». 1982 год.

<

Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Начальник полевой ОГ «Меймене» подполковник Нестеров Николай Николаевич в районе погранзнака № 51.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Начальник полевой ОГ «Меймене» подполковник Нестеров Николай Николаевич в районе погранзнака № 51.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Начальник полевой ОГ «Меймене» подполковник Нестеров Николай Николаевич в районе погранзнака № 51.



Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Радченко Б.С. в районе погранзнака № 51.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. В районе погранзнака № 51. В центре – Радченко Б.С., крайний справа - начальник полевой ОГ «Меймене» подполковник Нестеров Николай Николаевич.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. В районе погранзнака № 51. Сидит в центре –начальник полевой ОГ «Меймене» подполковник Нестеров Николай Николаевич.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Боевая группа 1 ММГ районе погранзнака № 51.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Начальник полевой ОГ «Меймене» подполковник Нестеров Николай Николаевич в лагере 1 ММГ.


Фото из архива Радченко Бориса Семеновича, старшего офицера полевой оперативной группы «Меймене» 47 пого. Начальник полевой ОГ «Меймене» подполковник Нестеров Николай Николаевич в Меймене возле отеля.


Фото из архива Станкевича Виталия, санинструктора 3 погз 1 ММГ 47 пого. Лагерь 1 ММГ «Меймене». Крайний справа - Станкевич В. Так выглядел палаточный городок, еще до конца не обустроенный. 1982 год.


Фото из архива Станкевича Виталия, санинструктора 3 погз 1 ММГ 47 пого. В палатке. Слева направо: Станкевич В., инструктор минно-розыскной собаки сержант Нефедов Вадим. 1982 год.


Фото из архива Станкевича Виталия, санинструктора 3 погз 1 ММГ 47 пого. На позиции АПМ-90. Наводчик КПВТ БТР № 737 Константинов Юрий. 1982 год.


Фото из архива Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого. В центре – жена и сын Шахматова Е.А., слева – начальник штаба 1 ММГ «Меймене» майор Снегирь Борис, крайний справа – старшина 3 погз Ахметжанов Фаниль. Керки, 1982 год.

Комментарии к фото Шахматова Евгения Анатольевича, начальника 3 погз 1 ММГ 47 пого

«Первый раз прилетела на побывку моя жена с сыном. Так получилось, что в Керках мы оказались вместе: я, Снегирь Б. и Ахметжанов Ф. Небольшое застолье в гостинице в кругу моей семьи.»

Из книги Виктора Носатова «Фарьябский дневник», Москва, 2005 год

«11 июня 1982 года. Провинция Фарьяб. Долина Ширинтагоб.
Огонь «духов» резанул по колонне внезапно. Сначала по левому борту боевой машины, словно градом шибануло, и только потом донеслась пальба. Я инстинктивно нагнул голову, хоть и за броней, а страшно. В следующее мгновение навел командирский перископический прибор в сторону неприятельского огня. Частые вспышки выстрелов были видны в районе белокаменного мазара, расположенного на самой высокой точке хребта. Отдав команду наводчику вести огонь из всех пулеметов по залегшему противнику, я внимательно наблюдал за садами и виноградниками, простирающимися вдоль дороги.
К тому времени мы уже на себе испытали военную хитрость боевиков. Организуя засаду в горах, они основные силы кидали именно в поселки, чтобы оттуда, маскируясь за деревьями, используя траншеи виноградников, подбираться вплотную к боевым машинам и с близкого расстояния наносить по колонне удары из гранатометов. Прекрасной защитой для афганских охотников были дувалы, на многие километры тянущиеся вдоль трассы. Используя каждую промоину, арык или пролом моджахеды с криками «Алла» кидались чуть ли не под самую машину и если десант вовремя не отстреливал такого «камикадзе», были ощутимые потери. Трудно сказать, что двигало этими самоубийцами, ведь они наверняка знали, что погибнут. Может быть религиозный фанатизм, который постоянно поддерживали у повстанцев муллы, а может быть алчность, поощряемая исламскими комитетами. Ведь довольно большие деньги платили душманам их хозяева из-за границы.
Бой нарастал. Запылали несколько армейских транспортных машин из колонны, которую мы встречали, и, которую потом нам предстояло сопровождать до Меймене. Видя это, боевики усилили огонь. Было слышно, как где-то в глубине сада, заработали несколько крупнокалиберных пулеметов, и тут же смолкли. «Слава Богу, - истово перекрестившись, подумал я, - вертушки видно накрыли, а то они из наших боевых машин быстро решето бы сделали». Но бой не прекратился и после массированного налета боевых вертолетов. Моджахеды словно озверели. Огонь велся ими, как будто со всех сторон. Казалось, на их стороне было все. И густые сады, и сплошные виноградники и глинобитные хижины с их высокими дувалами, и узкими дворами. Даже солнце сияло ярче обычного, словно желая на радость душманам ослепить нас и испепелить своим неимоверным жаром.
Оторвавшись ненадолго от командирского оптического прибора наблюдения, я мельком взглянул внутрь машины. У бойниц, в башне, на полу БТРа каждый из бойцов занимался своим делом. В движениях ребят не чувствовалось страха и суеты. Перемазанные пылью смешанной с потом, закопченные лица выражали сосредоточенность и злость.
А обстановка вокруг с течением времени не улучшалась, а напротив еще больше усложнялась тем, что мы до сих пор не знали точно где находились основные силы боевиков. В который раз выручили вертолеты. В наушниках послышался далекий треск и вскоре незнакомый глуховатый голос произнес:
- «Земля», «Земля», я «Протон»! Слева от дороги в саду напротив мазара вижу скопление противника. Боеприпасы на исходе. Обозначаю район сосредоточения «духов» и ухожу на базу. «Земля», как поняли? Прием!
Потянуло гарью. Недалеко от БТРа, чуть впереди пылал армейский грузовик, мешая движению, проходящей на большой скорости, колонне. Внезапно из неиссякаемого шлейфа пыли появилась боевая машина десанта (БМД), и резко затормозив, осела у подбитой машины, прикрыв ее собой. Из люка черной молнией выскочил боец и, пригнувшись, побежал к уже охваченной огнем кабине, открыл дверцу и, схватив обмякшее тело водителя, прежним путем вернулся обратно. Люк захлопнулся. Боевая машина резко крутанулась на месте и, выпустив облако черной гари, протаранила мешавший движению грузовик. Тот, перевернувшись, медленно осел в глубокий кювет. Сделав свое дело, десантники пристроились в середину колонны, и вскоре исчезли из виду. Продолжалась вся эта скоротечная операция не больше двух-трех минут.
В это время стало слышно, как зашли на боевой курс вертолеты, и все внимание я сосредоточил на них. Прогрохотал залп и, оставляя за собой белый след десятки громыхающих стрел, прошили безоблачное небо. В глубине сада и на сопке появились черные всполохи разрывов. Меж деревьев суетливо забегали люди с оружием в руках. Было видно, как один из них, по всей видимости главарь, окруженный редкой свитой телохранителей, пытался угрозами и оружием заставить своих людей выполнять поставленную задачу, продолжать начатый бой. Но не все повиновались ему. Несколько афганцев побросав автоматы и винтовки, драпали без оглядки прочь. Курбаши навскидку полоснул по ослушникам из автомата. Оставшиеся в живых повернули обратно, но было уже поздно. Мы ударили по ним из всех орудий и пулеметов.
В общей какофонии пулеметно-артиллерийской перестрелки я уловил стук коротких очередей из автомата, раздавшихся рядом. Опережая вопрос, прозвучал короткий доклад:
- Товарищ старший лейтенант, обнаружил и уничтожил гранатометчика! Хотел из-за дувала пальнуть, гад.
Доложив, сержант Чигерев отстегнул от автомата опустевший магазин и присоединил полный.
- Товарищ майор, - проинформировал я старшего головной походной заставы майора Снегиря, - «духи» пытаются обстреливать нас из гранатометов, с короткой дистанции.
Мимо нас проходили уже последние машины боевого охранения десантной колонны, когда одна из вражеских гранат достигла цели. Сначала неведомой силой, с проходившей мимо зенитной установки «Шилка», слизнуло наводчика, потом раздался глухой и мощный взрыв и на дорогу, броню нашей машины посыпались окровавленные ошметки тел и одежды. Зенитка не сбавляя скорости, скрылась в пыли, оставив после себя лишь гарь выхлопных газов, да стоящую перед глазами страшную картину - обезглавленное туловище наводчика, торчащее из люка.
Армейская колонна ушла, оставив нас один на один с душманами. Тщательно осматривая тянущийся вдоль дороги дувал, я приметил в нем небольшую промоину, которая расширялась к дороге, превращаясь в неглубокий овражек. Каким-то неведомым, внутренним чутьем ощутил исходящую оттуда опасность. Только хотел скомандовать водителю, чтобы тот отвел машину немного назад, как БТР сам, дернувшись, дал задний ход. И вовремя. Из овражка полыхнуло пламя, и прямо под передними колесами разорвалась граната.
- На месте не стоять, барражировать! - запоздало распорядился майор Снегирь.
Заговорил крупнокалиберный пулемет. Пули, подняв пыль у промоины, сделали свое дело. В воздух взлетела чалма, и на дорогу рухнул обезглавленный труп афганца. Рядом валялась искореженная труба гранатомета.
По опыту зная, что гранатометчика обычно прикрывает несколько боевиков, дал команду подъехать к промоине и закидать оставшееся за дувалом охранение гранатами. Грохнуло несколько взрывов, и в воздух вновь взлетела окровавленная чалма.
- Теперь уже точно все на небо вознеслись, - сказал кто-то из солдат, но никто шутки той не рассмеялся. Не до шуток было. Выжить бы в этом огненном аду.
Замершее над головой солнце пекло невыносимо. Броня накалилась так, что, казалось, попади на нее вода - зашипит. Наводчик, ефрейтор Ермаков, среднего роста крепыш, казалось сросся с окуляром прицела, то и дело нажимая на кнопки автоспусков. Пот крупными грязными каплями стекал по его обнаженной спине. Когда духота стала невыносимой, водитель, ефрейтор Останин включил нагнетатели. Глухо заработали вентиляторы, прогоняя сухой, знойный воздух от кормы к носу машины. Стало легче дышать, собравшаяся на коже влага испарялась, приятно охлаждая тело.
А БТР в это время всячески маневрировал, не давая моджахедам вести прицельный огонь из гранатометов. Если от пуль и осколков броня защищала нас полностью, то прямого попадания кумулятивной гранаты было достаточно, чтобы уничтожить весь экипаж. Поэтому все внимание мы сосредоточили на дороге и ее окрестностях. Теперь все зависело от сноровки водителя, глазомера наводчика пулеметов и внимания десанта. А в чреве машины шла напряженная работа. Одни из бойцов вели огонь по появляющимся меж дувалов «боевикам», другие лихо вскрыв цинки ловко и споро набивали патронами пулеметные ленты и магазины автоматов, третьи подавали снаряженные ленты и магазины по назначению.
Прошло не более десяти-пятнадцати минут, а казалось, что бой длится уже не один час, до того все эти минуты были насыщены многообразием увиденного и прочувствованного. Внезапно захлебнулся пулемет. В машине стало тревожно - тихо.
- Что случилось? - повернулся я к наводчику.
- Задержка! - виновато доложил ефрейтор и, не дожидаясь моей негативной реакции, начал копаться в башне.
В это время начальник штаба приказал приготовиться к прорыву. Нашему небольшому отряду предстояло на максимально возможной скорости выйти ко второй Киркинской ММГ, сопровождавшей колонну десантников от границы, и под ее прикрытием развернуться, чтобы потом так же быстро возвратиться к основным силам. Для этого заключительного маневра так не хватало главного калибра.
Небольшую передышку перед этим броском предоставили нам возвратившиеся с базы вертолеты. Летчики занялись обработкой сопок и близлежащих садов ракетами, внося в ряды душманов панику. Огонь с сопок несколько ослаб. Понимая, что отсрочка эта недолгая мы с надеждой смотрели на копошащегося в чреве пулемета Ермакова. Бронзовое от загара тело ефрейтора лоснилось от пота, но он не обращая ни на что внимания, обжигаясь о перегревшиеся части пулемета, сбивая в кровь руки, продолжал свое дело. Прошли считанные минуты, и вскоре главный калибр заговорил, как не в чем не бывало, извещая боевиков, что он еще не раз попортит им шкуры.
Душманы, не выдержав ракетного налета, начали, где поодиночке, а где группами пробираться в горы. С сопок огонь почти прекратился, в то время как гранатометчики свой натиск усилили. Некоторые из «охотников» выбегали чуть ли не к самой машине и только быстрая реакция бойцов не позволяла им вести прицельную стрельбу.
Вскоре прозвучала команда «Вперед» и боевые машины, набирая скорость помчались к заветному прикрытию. Дорога была основательно разбита прошедшей колонной и потому, чтобы на скорости вести бортовой огонь, автоматчикам приходилось всячески изощряться. В общем, несколько километров ухабистой дороги пройденных с боем, закончились для нас без неожиданностей. Под прикрытием соседей мы быстро развернулись и, не останавливаясь, ринулись обратно, под стены крепости Ширинтагоб. Боевики, заметив наш маневр, усилили обстрел колонны, но бойцы были начеку.
Одну гранату мы чуть было не получили в корму. Она разорвалась в пыльном шлейфе. Уже были видны передовые машины наших основных сил, когда вдруг резко сбавил ход бронетранспортер старшего лейтенанта Сергея Царевского. В наушниках прозвучал его встревоженный голос:
- Дым в машине!
- Доедешь? - спросил я.
- Не смогу. Работает только один двигатель, да и то с перебоями.
- Будем толкать!
Механик-водитель сбавил скорость, подъехал впритык к вышедшей из строя машине. Поднатужившись, бронетранспортер начал понемногу толкать своего занедужившего собрата. Вскоре под прикрытием основных сил и вертолетов мы притащились к стенам глинобитной крепости, чуть было не угодив напоследок в огромную воронку, зиявшую посреди дороги.
- И здесь был бой, - подумал я тогда, осматривая еще дымящуюся рану на земле. Но, узнав истинную правду, ужаснулся. Оказывается, когда начался бой, командование запросило дополнительную поддержку с воздуха. Вертушки прибыли явно издалека, и не разобравшись в обстановке, чуть было не разбомбили нас. На месте воронки, за несколько минут до разрыва бомбы стояла БМП технического замыкания, под началом зампотеха, капитана Рукосуева. Что-то начальнику ММГ майору Калинину не понравилось в излишне растянувшейся колонне и он приказал сократить дистанцию. И вовремя. Вот и не верь после этого в предначертание судьбы.
Не успели улечься страсти вокруг неожиданного «бомбового удара» со стороны армейских вертолетов поддержки, как поступило сообщение о том, что подбита боевая машина пехоты соседей. Одна из тех машин, что прикрывала наш маневр. Только к вечеру мы узнали, что погибли два человека. Офицер и сержант (установить гибель сержанта не удалось, по материалам Книги памяти ПВ в этот день погиб только старший лейтенант Волков А.В., примечание Степнова М.Г.).
Офицер - старший лейтенант Аркадий Волков, мой боевой друг и однокурсник по Алма-Атинскому пограничному училищу.
Никогда не сотрется из моей памяти образ худенького, чернявого парня с глубоким задумчивым взглядом добрых голубых глаз. Накануне боя мы вместе с ним сидели за нехитрым полевым столом, пили за встречу, вспоминали курсантские годы, общих друзей и знакомых. Удивляло то спокойствие, с каким Аркадий рассказывал о боях и походах, в которых уже не один десяток раз побывала их ММГ. А ведь еще и года не прошло, после того как он приехал из ФРГ, где служил в охране советского торгового представительства. Помню, что в тот вечер нашей последней встречи он не улыбался, был сосредоточен и не в меру задумчив. Ему было о чем грустить, ведь он только-только начал обустраиваться на новом месте, получил хоть и не хоромы, но достаточно уютную квартирку. Лена, его жена навела там уют. Жить бы им да жить, но уже был отдан приказ, посылавший его, как и многие сотни тысяч других в Афганистан. И вот Аркашки не стало. Кто теперь даст жене горячо любимого мужа, а сыну Сашке - отца?
Приблизила ли его смерть победу Апрельской революции? Нет и еще раз нет! Потому, что и вчера и сегодня и через месяц и через год, на том месте, где погиб Аркадий Волков, душманы продолжают обстреливать наши колонны, уничтожают наших солдат и нашу технику. Почему? Да потому, что это их земля и сколько бы мы не истребляли формирования боевиков, они снова и снова, из года в год, будут пополняться их сыновьями, а если бойня будет продолжаться и дальше, то они будут пополняться и их внуками.
А пока я, пряча глаза от вопрошающего взгляда уже подросшего сына Аркадия - Сашки, говорю - твой отец погиб за правое дело, как герой. Сашка, вытащив из своего тайника отцовский орден Боевого Красного Знамени и ласково поглаживая его алую, как Аркашкина кровь, эмаль, пока что мне верит. И я просто не представляю, что буду говорить ему лет через десять.»


11.06.1982 года в районе Ширинтагоба
погиб заместитель начальника заставы по политчасти Керкинской РММГ старший
лейтенант ВОЛКОВ Аркадий Владимирович.


ВОЛКОВ
Аркадий Владимирович

(01.11.1953 – 11.06.1982)



Провинция Фарьяб. Район Ширинтагоба

Категория: 1982год |
Просмотров: 2936 | Комментарии: 3
Всего комментариев: 3
0  
3 солдат-82   (19.10.2009 01:38)
Я хорошо помню эту ночевку на Кайсарском перевале в "Долине смерти". На сопку слева по ходу колонны мы забирались минут 40, после того, как забрались на вершину, начали окапываться, но до темноты успели выкопать окоп сантиметров 20-30 глубиной ( стемнело как-то моментально). Установили АГС и первую смену досталось служить мне, а второй номер лег в окоп спать. Прошло около 2-х часов, вдруг мы услышали крик на " Афганском" языке, он что-то прокричал, и тут целый хор голосов начал что-то кричать, потом опять один голос, и снова хор голосов. Как раз в это время к нашему окопу подошел капитан Шахматов проверить наряды. Как только раздались эти крики, он тихо скомандовал:" К бою!". Я взвел затвор АГСа, а мой 2-й номер, как будто не спал, уже был рядом. Его капитан Шахматов отправил вниз, к БТРам, за гранатами и он сразу-же "испарился". Тут я смотрю, с соседнего окопа пулеметчик РПК из 738БТРа Ахметшин тоже куда-то пополз. Я его спросил, куда он пополз, а он оказывается по-маленькому. Я у него спросил, что они кричат ( ребята из Татарии сносно понимали " по-ихнему"), Ахметшин мне ответил, что они кричат в плане-" дети Ленина-сдавайтесь!". Не поверите, даже какая-то гордость появилась, что нас так духи назвали! Потом минометчики кинули осветительные мины (при их свете мы никого не увидели), несколько боевых мин, и на этом весь "концерт" закончился, хотя спать уже никто не ложился. Утром я начал спускаться последним, так как замерз и никак не мог одеть АГС на спину, потом плюнул, обнял его как ребенка иначал спускаться вниз, но сопка была крутая, а трава покрылась инеем и я подскользнувшись, упал на пятую точку и скатился, как зимой с горки, обогнав нескольких ребят, ушедших раньше меня. Все окончилось нормально, только ватники пришлось выбросить, из-за дыр сзади. А потом уже была "Долина смерти" с кучей подбитых БТРов и ГАЗ-66.

0  
2 Evgenyi55   (30.05.2008 09:00)
"Долиной смерти" не мы ее прозвали. Это название дали ей по-моему местные вояки. Она располагается где-то на середине пути между Меймене и Кайсаром. Необльшая поляна между довольно высокими сопками. В том месте, насколько я помню по рассказам, в засаду попали два батальона не то сарбозов, не то царандоя сопровождаемые ротой армейцев или дисантников. Когда мы первый раз ходили в Кайсар при въезде в эту долину были поражены. Первое что бросилось в глаза это сгоревние БТРы и машины как бы разбросаны по всей долине. Сразу видно бой был ужастный. По рассказам в этом бою досталось только нашим, два батальона сорбозов просто сдались и не учавствовали в бою.
В этой долине был интересный случай. Мы заночевали там. 3 погз расположиласихло.ь на сопке слева по ходу движения в Кайсар. Ночью со стороны сопок раздались крики большого количества духов. Застава заняла оборудованные одиночные окопы. Немного, для острастки, побросали гранат к подножью. Боря Руденко бросил в их сторону несколько мин. Все затихло. По утру стало известно, что несколько духов проиграли нам записанные крики с угрозами на магнитофоне.

0  
1 maimana-1   (29.05.2008 22:52)
У меня вообще на слуху называние "Долина смерти" как-то не отложилось. Альмарская долина помню, а вот "Долина смерти" как-то нет. Что я запомнил с того района (по рассказам более старших товарищей), так это то, что в районе Альмара был дезертир из СА. Вроде бы, сержант. Он женился, принял мусульманство и был в одной из банд. Насколько это достоверно лично мне сказать сложно. Думаю, что Борис Радченко по этой и аналогичным ситуациям владеет большей информацией, чем мы все.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright ММГ-1 Меймене © 2017
Используются технологии uCoz